От автора

Ошибались ли
Маркс и Ленин?


Новая
типология
государства


Денежный
тоталитаризм


Тайное
оружие
пролетариата


Предтечи
партизанских
отрядов


Партизанские отряды
и капитализм -
период
взаимодействия


Партизанские отряды
и капитализм -
период
противодействия


Партизанские отряды
и коммуникации


Этика
партизанского отряда:
преодоление
конкуренции


Руководство

Тактика
отчуждения


В чем
главная слабость
капитализма
и сила
партизанского отряда?


Светлое будущее

Несколько слов
в заключение




Иллюстрации:
Александр Кораблев

Партизанские отряды и капитализм
- период противодействия

Говоря о первоначальном взаимопроникновении между капитализмом и партизанами, даже о некоторой благотворности современной капиталистической системы для процветания и развития деятельности партизанского отряда, нельзя не понимать, что как только мозговые центры и силовые структуры капитала начнут отдавать себе отчет в опасности партизанской системы для их благосостояния, они откроют беспощадную войну на истребление со всеми, кто осмелится встать у них на пути. И тут уж придется полностью забыть о первоначальном характере партизанского отряда, бесконфликтно уживавшегося с налоговыми инспекторами и банковскими клерками, предоставляющими кредиты. Отряд перестанет маскироваться под частное мелкое предприятие или под non-profit компанию. В этом попросту отпадет смысл. Отряд превратится в вооруженный кооператив, противопоставляющий себя остальному обществу и готовый бороться за свое существование.

Можно ли назвать отряд коммуной? В отряде не все общее. Общий стол и общий кров еще не означают обобществления всего и вся. Эти общий стол и общий кров, кстати, - вовсе не фетиш. Просто на нынешнем этапе существования капитализма они необходимы для снижения издержек. Самое главное в отряде - общее дело. Поэтому я больше склоняюсь к определению "кооператив", но обязательно вооруженный кооператив, пускай даже на первых порах применять оружие отряду наверняка не потребуется.

Этап открытой борьбы с капиталистическим обществом, возможно, еще очень далек от нас. Может быть, вступить в кровавую схватку придется новым поколениям. Тем важнее вселить в них дух борьбы, открыть им упоение в бою и рассказать о благородной отваге, охватывающей человека, когда он отказывается пасовать перед обстоятельствами и гордо идет вперед во имя достижения высшей цели.

Это чувство сродни миссионерскому, даже мессианскому пафосу партизанской идеологии. "Отступать дальше некуда. Позади Москва", - вот девиз, которым мы должны руководствоваться в ожидании схватки.

Как на практике будет происходить эта борьба, мы можем пока только предполагать. Но она наверняка развернется в жесточайшую мясорубку, невиданную со 2-й мировой войны. Столкновение сделают неизбежным сами партизаны: организуясь и множась, отряды вызовут смертельную ненависть и жажду мщения у отжившего свое буржуазного класса. Сопротивление буржуазии, как только она догадается о своей участи, будет жестоким.

Буржуа не имеет сдерживающих центров, если речь идет об угрозе его благосостоянию. Ради 300-процентной прибыли он готов пожертвовать родной матерью. Если его припрут к стенке и поставят перед необходимостью насильно прекратить свое стяжательство, буржуа, не задумываясь, пожертвует всем земным шаром. Поэтому же, кстати, является утопичной перспектива победить капитализм в открытой борьбе двух систем. Оказавшись лицом к лицу с неминуемым поражением, буржуазные силы наверняка нанесли бы массовый ядерный удар по сопернику и тем поставили бы человечество на грань выживания. Вот отчего предпочтительнее вести борьбу с капитализмом на его собственной территории, силами "распыленных" партизанских отрядов. В таком случае, будучи на волосок от гибели, буржуазия все же не сможет нажать заветную кнопку, не зная точной цели. А устройства для гарантированного единовременного самоуничтожения всей планеты пока не изобрели даже на продвинутом Западе.

Но вполне могут. Поэтому надо не оттягивать, а предвидеть грядущую борьбу и готовиться к ней.

Бескомпромиссная схватка не должна застать партизан неожиданно. Всякие провокации внешнего мира должны строго пресекаться, всякая откровенная агрессия - получать достойный отпор (для этого очень подойдут "асимметричные" меры противостояния: саботаж, точечный террор, захват заложников).

На первом этапе и буржуа, и государственная машина не станут возиться с партизанскими отрядами, может быть, в чем-то даже поддержат их. Но как только они осознают опасность конкурента, то начнут борьбу не на жизнь, а на смерть. Капитулировать в этой борьбе было бы преступно.

Как именно бороться? Совершенно точно, отряд должен быть вооружен. Это одно из его неотъемлемых качеств. При этом отряд не превращается в банду - оружие необходимо для безопасности и обороны. В дело пойдут самые разные виды оружия: от холодного и огнестрельного до химического и бактериологического. Стоит уточнить, что в современном мире простое ружье ничуть не потеряло убойной силы и может причинить немало вреда денежному тоталитаризму, при условии выбора правильной цели. Вспомним хотя бы эпопею "вашингтонского снайпера" в 2003 году. В борьбе с буржуазией партизаны также не должны гнушаться и внешне неприглядными методами, включая шантаж, подкуп, вымогательство, терроризм. Во всяком случае, ничего нет опаснее благочестивой проповеди политкорректного пацифизма. Слышишь такую проповедь - хватайся за кошелек.

Какое отношение партизанские отряды могут иметь к современной герилье? Герилья - закономерное проявление национально-освободительной борьбы в странах-колониях. Герильеро Латинской Америки - представители тех самых отверженных коренных народов, сгинувших в североамериканских резервациях.

Вместе с тем, в последние десятилетия развилась целая индустрия герильи, чьи вдохновители и комиссары находятся на коротком поводке западных спецслужб. Исламистские группировки, контролируемые успешными провокаторами, подрывают саму идею герильи, которая основывается прежде всего на взаимодействии с населением и обеспечении его существования вне системы, подавляющей его самобытность. Афганские моджахеды, никарагуанские "контрас", "народные фронты" в странах Восточной Европы - все они мимикрировали под герилью, но несли раздор, а не согласие; были агентами внешнего влияния, а не внутреннего народовластия.

Легитимная герилья в слабом государстве-колонии сегодня, как правило, наталкивается на жестокое сопротивление карательных отрядов правительства. Наемники, по идеологии и логике своих поступков неотличимые от обобщенных "моджахедов", не гнушаются самых средневековых методов ведения боевых действий и парамилитаристской деятельности: они лишают крова и благосостояния коренных жителей, несут повсюду страх и разрушение.

После 11 сентября к средневековью быстро сползли и "передовые" Соединенные Штаты. Сегодня тамошние заплечных дел мастера рады перенять секреты мастерства своих былых учеников из Латинской Америки. Не беда, что Штаты от этого приобретают имидж самой заурядной неразвитой страны-колонии. Судя по всему, ставки более высоки. Да и память о "диком Западе" придает зверствам даже некий романтический налет.

Вообще, интересно посмотреть на картину мира, настойчиво предлагаемую американскому гражданину в связи с терактами 11 сентября. Тогдашняя террористическая операция была представлена местному зрителю как герилья, "война цивилизаций" на собственной территории. Эта схема была внедрена в массовое сознание немедленно, еще до предварительного заключения экспертов. Сегодня такая точка зрения превалирует в американском медийном пространстве и общественном мнении, что делает излишним дальнейшее расследование событий и окончательный вердикт по делу угонщиков.

Значит, денежный тоталитаризм предвидит опасность со стороны партизан и старается пресечь ее в зародыше, на подсознательном уровне. А если мог бы - пресек бы и на генном уровне. Но до этого, слава Богу, еще далеко. Выставив пугалом "террористическую ячейку" (организованную по принципу партизанского отряда), американцы наглядно показали населению, какой необходим "адекватный ответ" для этого новообразования. Показали во всей их красе звериные клетки на Гуантанамо, пыточные кабинеты в Абу-Грейб и прочие средневековые застенки. В ближайшее время Соединенные Штаты собираются пустить в ход расширенную сеть "специальных тюрем". Для кого, как не для партизан?

Вся остальная планета пока не клюнула на штатовское манихейство. По крайней мере, в открытую. Но потенциал для включения во всеобщую герилью есть и в других странах-потребителях: примеры пыток поступали из Англии и Дании. Скатиться в средневековье никакой стране не поздно. Естественно, не застрахованы от этого ни придатки, ни колонии. В последних борьба между партизанами и системой подавления особенно зрима, находится на поверхности. Выпускают даже сводки сражений. Заключают и нарушают перемирия. В отдельных случаях герильеро могут прийти к власти.

При "классической" герилье в колониях правительственные войска и партизаны сражаются почти на равных. Конфликт может тянуться бесконечно. Чаще всего за марионеточным правительством стоят внешние силы, что мешает герильеро преодолеть его сопротивление. Но иногда и сами партизаны допускают ошибки, подрывая к себе народное доверие. Тем не менее, невзирая на частности, именно у герильеро надо в первую очередь учиться борьбе будущим партизанам. Учиться войне коммуникаций, учиться террору. Запомним, каким действенным средством давления оказалось взятие заложников в Ираке. Не пройдем мимо самых мелких, незначительных находок и хитростей. Вспомним, если надо, даже Ивана Сусанина и героев войны 1812 года.

На последней стадии сопротивления мир должен будет пройти через герилью, чтобы окончательно сбросить с себя ярмо денежного тоталитаризма.

Страны-потребители тяжелее всего будут расставаться со своим статусом в пользу партизанских отрядов. Это вызовет самое ожесточенное сопротивление на всех уровнях - вначале юридическом и полицейском, затем - общественном и военном. Различного рода иски в адрес партизанских отрядов с требованием явиться в буржуазный суд должны немедленно отметаться, поскольку партизаны не признают буржуазного государства и отрицают его законы. Попытки конфисковать партизанское имущество, арестовать членов отряда должны встречать немедленное точечное противодействие: в ответ партизаны уничтожают имущество и захватывают в заложники чиновников прокуратуры, МВД, вплоть до простых полицейских. Брать их надо не на посту: на отдыхе, дома. Распространять карательные акции можно на членов их семей.

В своей борьбе сопротивление не обязательно должно пользоваться суперсовременными средствами, последними техническими приспособлениями. Для действенных контрмер против давления на отряд, против вмешательства в его суверенные дела достаточно ружья и канистры с керосином. Различные виды саботажа могут осуществляться простым топором. Можно парализовать работу того или иного ведомства письмом с "ядовитым порошком". Высокотехнологичный саботаж в виде "глушилок" или информационного шума доступен сегодня простому смертному.

Саботаж, терроризм и прочие активные методы должны использоваться строго в ответ на действия репрессивной государственной машины и по возможности лишь тогда, когда есть шанс привлечь на свою сторону дополнительных сторонников после акции устрашения. Неважно, провалилась она или оказалась успешной. Главное, что после нее доверие к отряду возросло. Отряд должен предугадывать действия враждебного государства и заранее готовить наилучший ответ, который будет правильно понят и с воодушевлением воспринят населением. Только так удастся раскачать лодку.

Чем отличается борьба с буржуазией в странах-потребителях, странах-придатках и странах-колониях? В придатках открытую герилью можно наблюдать гораздо реже, чем в колониях. Сопротивление буржуазии там будет, несомненно, слабее, чем в потребителях, - она просто еще не развита до такого уровня, не обладает столь укоренившимся классовым самосознанием. Поэтому буржуазия в придатках менее агрессивна. То же качество демонстрирует и низший класс. Уровень жизни в придатках гораздо выше, чем в колониях, а ведь больнее дерется тот, кого довели до ручки. Как правило, если в придатках и организуется какая-либо подрывная операция, то за этим легко разглядеть руку извне. Подрывную деятельность в придатках как раз очень часто осуществляют страны-потребители руками "лже-партизан", обобщенных "моджахедов". Именно так Запад руками своих наемников в Чечне поддерживает нестабильность и выращивает новое поколение карателей в России. То же самое можно наблюдать в различных странах Ближнего Востока и Средней Азии (Ирак не в счет, хотя и там операции подлинных партизан, как, например, убийство Иззедина Салима или подрыв оккупационных вертолетов, подчас трудно отличить от провокаторских действий боевиков, связанных с ЦРУ, - такими, например, были убийство Маргарет Хассан или Николаса Берга).

В то же время, придатки сегодня массово используются воинами герильи (как легитимной, так и провокационной) в другом качестве: как места для отдыха, безопасные базы. Известно выражение "Канада - рай для террористов". Террористы преспокойно благоденствуют и в России. Нынешнее вытягивание Украины и Грузии до уровня придатков (хотя бы на пропагандистском уровне), возможно, производится в интересах террористов, окопавшихся там. Нет сомнения, что в придатках партизанские отряды будут существовать вольготней всего, а возможно, даже окажутся в состоянии взять верховную власть в стране путем переворота. Со своей стороны, в колониях верховная власть тоже может перейти к отрядам, но в результате открытой борьбы.

Итак, если в России еще возможно будет бескровным путем, путем политических преобразований и общественных изменений вернуться в спасительный статус партизании (каковым обладал и Советский Союз), то на Западе, в пределах стран-потребителей это исключено. Там переход к справедливому общественному строю возможен только путем ползучего восстания. В этом надо отдавать себе отчет. В признании необходимости восстания - глубинный реализм партизанского движения.

Почему мы вправе ждать от этого восстания победы над машиной подавления? Ведь, вне всякого сомнения, репрессивная машина на Западе крайне развита и обладает большой сплоченностью и технической оснащенностью.

Дело в человеческом факторе, в боевом духе. Да, становясь частью репрессивной машины, западоид получает материальное благополучие и привилегии. Но он не является архетипическим бойцом, последователем былинного героя. Западоид будет воевать, только пока за это платят, пока это дает различные поблажки. Все западные армии в ходе последних 50 лет успешно перешли в разряд наемнических. Обычных солдат, привычных для государства-нации, так называемых "защитников отечества", на Западе уже нет.

В мораль западных военнослужащих не входит понятие "защиты отечества". При таком порядке вещей присяга становится бессмысленной. Наемнические боевые части, будь они хоть стотысячными и обвешанными хитроумными приборчиками, не смогут подавить партизан, которыми движет насущная необходимость защиты своих товарищей и своей семьи. Сбудутся слова атамана Платова: "Мне здесь одно то удивительно, что мои донцы-молодцы без всего этого воевали и дванадесять язык прогнали".

Каждый член партизанского отряда должен быть воином, защитником. На первых порах для этого придется изучать функции в основном полемической защиты, затем - юридической защиты. Но заканчивать придется защитой всеми возможными способами, включая военный. Изучение методов ведения войны на примере сегодняшней герильи должно стать обычным времяпрепровождением партизан, вроде сдачи норм ГТО или уроков гражданской обороны. Также необходимо пристальное внимание ко всем структурам подавления и по возможности проникновение внутрь этих структур с целью шпионажа и предотвращения диверсий. Наконец, нельзя отказываться от методов психологической войны: листовки, интернет должны стать нашим оружием. Но и обычного, не метафорического оружия не надо забывать. Владение огнестрельным оружием, базовые знания самообороны, хорошая физическая подготовка и крепкая выдержка совершенно необходимы каждому, кто готовит себя для жизни в отряде.

Следующая глава