От автора

Ошибались ли
Маркс и Ленин?


Новая
типология
государства


Денежный
тоталитаризм


Тайное
оружие
пролетариата


Предтечи
партизанских
отрядов


Партизанские отряды
и капитализм -
период
взаимодействия


Партизанские отряды
и капитализм -
период
противодействия


Партизанские отряды
и коммуникации


Этика
партизанского отряда:
преодоление
конкуренции


Руководство

Тактика
отчуждения


В чем
главная слабость
капитализма
и сила
партизанского отряда?


Светлое будущее

Несколько слов
в заключение




Иллюстрации:
Александр Кораблев

Тайное оружие пролетариата

Говоря о труде, нужно различать труд по призванию, труд ради выживания и рабский труд. К последнему причислим все виды трудовой деятельности ради прибыли. Прибыль в данном случае - не достаток, не награда за усилия, а потенциальный капитал, ради которого человек готов гнуть спину днем и ночью, хуже раба на Беломорканале. Этот труд позорен и лишен смысла. Человек, видящий свое призвание в добыче прибавочной стоимости (путем эксплуатации других людей или самого себя), ущербен духовно и физически.

Труд ради выживания - удел многих миллиардов. Именно таким трудом были заняты классические марксовы пролетарии. Не вижу причин сегодня называть их по-другому. То, что условия их работы сегодня более щадящие, чем 100 лет назад, не относится к определяющим качествам их существования. К тому же, сидение в кондиционированном офисе по своим последствиям для здоровья ненамного полезнее стояния за станком в душной цеховой атмосфере.

Я не вижу также смысла заострять внимание на привилегиях и социальных гарантиях, приобретенных определенными частями рабочего класса за столетие. Они также не переводят наемного работника в разряд буржуа.

Человек, продающий свою рабочую силу ради получения куска хлеба, есть пролетарий. Точно так же человек, использующий свою силу и опыт на выбивание прибавочной стоимости, есть эксплуататор, капиталист.

Об "архаичности" этих терминов чаще всего кричат богемные буржуа, получающие гешефт от капиталовладельцев. Я же не вижу в них ничего архаичного. Напротив, на мой взгляд, всякое левое общественное движение должно ценить и активно употреблять понятие "пролетарий", подчеркивая его позитивное, светлое начало. Исторически пролетарий - это не изгой, застывший на низшей ступени развития и обреченный самой природой на нищенское существование и грязный, рабский труд. Пролетарий - это человек, сумевший преодолеть рамки своего бытия, разбить оковы и выбраться из тюрьмы. Пролетарий - тот, кто из "ничего" стал "всем".

Истинным благом для пролетария являлось установление права на труд. В Советской республике благодаря законодательному утверждению этого базового гражданского права, наряду с правом на жизнь, на медицинское обслуживание, на отдых, на всеобщее среднее образование, на защиту детства и материнства и т. д. - труд из разряда борьбы за выживание перешел в другую категорию - творческого самовыражения по призванию. Человек в СССР волен был выбирать себе профессию вне зависимости от рыночной конъюнктуры.

Бытует мнение, что, де, в СССР, напротив, каждый был рабом партии (или лично Сталина). Труд же, следовательно, тоже был рабский. В доказательство приводят нищенские заработки и отсутствие паспортов у крестьян, а также принудительный труд в лагерях.

Лагерный труд не является привилегией советского строя. Современная Россия, современные США, другие общества вполне опираются на него в отдельных отраслях. Никогда в человеческой истории принудительный труд не играл определяющую роль.

Что касается колхозных заработков, то, во-первых, советская система не была монетаристской, и колхозник, помимо зарплаты, получал внушительные преимущества, вступая в колхоз. Эти преимущества касались и условий его труда, которые объективно улучшались по сравнению с прошлым.

Говорить о "повсеместном рабском труде" в Советском Союзе может только манкурт, оторванный от исторической действительности. Попробуйте заикнуться о "рабском труде" старшему поколению. Я думаю, меткой фразой эти люди, не мыслящие жизни своей в праздности, сравняют вас с землей. "Рабский труд" никогда не смог бы выработать у наших прародителей той трудовой этики, которую они хранят до сих пор.

В идеале человечество неуклонно движется от рабского труда (труда немотивированного) к труду ради выживания (труду, мотивированному причинами низового характера) и, наконец, к труду по призванию (труду, мотивированному причинами высшего характера).

И в СССР, и на индустриальном Западе творческий труд был в особом почете. Он лучше всего оплачивался. Западная пропаганда последних лет потратила немало усилий на продвижение в массы концепции нового типа работника, который "сам себе босс" и занимается "креативом". Вроде бы, тоже творческая фигура. К сожалению, "креатив" - это не творчество, как можно было бы подумать, а чаще всего низкопробное фиглярство на потеху толпе, образованной по низменным стандартам. К тому же на поверку и "креативом" на Западе сегодня заняты лишь немногие: большинство по-рабски вкалывает в отделах продаж, в маркетинге, на различного рода спекуляциях. Эти люди - приводные ремни современного капитализма. Под ними - тьмы и тьмы пролетариев из "сферы услуг". Сегодня, как и сто лет назад, эти люди вкалывают за кусок хлеба. В Америке господствует тенденция набирать в "сферу услуг" нелегальных иммигрантов из стран "третьего мира", а коренное население ориентировать на спекулятивные занятия, на индустрию развлечений, где можно заниматься "креативом". В Канаде и других мелких странах еще сильна инерция старомодного производительного труда, потому что заработки там относительно выше (если сравнить с расходами) и завоевания коренного рабочего класса защищают профсоюзы. Но в США уже вовсю царит карьерный постмодерн: люди рады стадом метаться из программистов в компьютерную графику, из компьютерной графики в охранники, из охранников в пейзажисты... Чем игривее, ласковее работа, тем лучше. Вообще, сама концепция работы на современном Западе скоро будет забыта. Профессионализм уходит в прошлое. Люди поступают в университет не для того, чтобы обучиться азам того или иного мастерства, а, наоборот, чтобы приобрести бойцовские качества и выработать "гибкость". На Западе уже немыслимо учиться в течение десяти лет, чтобы потом поступить на место и провести там всю жизнь. Таких мест не осталось. Человек учится другому: профессиональному хамелеонству и всезнайству, напористости, так называемым деловым качествам. Если он чему-то и был обучен в школе (например, в частной школе), то университет существует исключительно для того, чтобы выбить из его головы все лишние, "доктринерские" знания.

Все это напоминает мне ситуацию в СССР 70-80-х годов. В том обществе тоже была заметна деградация университетского образования, презрение к труду, полное забвение ценности труда по призванию. Хотя там труд был отброшен населением в иных условиях и по иным причинам. Западный человек отрицает работу, потому что надеется на "креатив", который даст ему большую прибыль и (как он думает) избавит от заботы о дальнейшей прибыли. Советский человек, напротив, трудом без заботы о прибыли был попросту пресыщен. Призвание шло ему прямо в руки.

Люди рассматривали бесплатное высококачественное образование как награду за свой выдающийся имнтеллект, а не как аванс в счет будущих поколений, не как общенародное достояние. Низкоквалифицированный труд презирали. Закончив институт, стремились к "теплым местам". Многим в самом деле удавалось устроиться на такие "теплые места". А в тепличной атмосфере человек очень быстро забывает ценность труда по призванию, перестает включать его в список своих реальных преимуществ. Ко всему прочему, труд по призванию, как правило, редко регламентируется (против этого восстает сама логика), а в СССР он оставался строго регламентированным даже спустя десятилетия после перехода от тоталитаризма к более мягкому режиму (сохранялось распределение, нивелировка зарплат). Это создавало когнитивный диссонанс, сбивало с толку. Граждане рвались за "свободой" на Запад, хотя на Западе не было и толики той творческой свободы, которая предлагалась каждому в СССР.

Идеальной формой труда по призванию является страстная борьба за абсолют, стремление к идеалу. К несчастью Советского режима, на Западе такой труд по призванию имел место (хотя и в ограниченных масштабах), но в позднем СССР его не было совсем. Бороться было не с чем. Брежневское руководство даже фактически запретило бороться с капиталистами, провозгласив курс на мирное сосуществование. Такое отступление от диалектики было самоубийством для страны, всего за несколько десятилетий до того совершившей величайшую революцию.

Сегодня нам уже поздно сокрушаться о Советском Союзе. Гораздо более страшное будущее ждет нас, нежели лишение былых социальных гарантий и национальной гордости. На современном Западе (а РФ, как и многие бывшие республики, до сих пор стремится туда и успешно включает в себя островки западной культуры, западной инфраструктуры, западного человеческого материала) труд по призванию в условиях денежного тоталитаризма скоро станет немыслим. Человеческая деятельность во имя абсолюта, идеала, любое творчество отойдет в прошлое. Уже сегодня труд, не дающий прибыли, не обеспечивает человеку место в жизни. А при денежном тоталитаризме отсутствие места в жизни означает судьбу доходяги в концлагере. Пускай условия не так суровы, и умрет этот доходяга позже, но он все равно уже умер в памяти своих соседей, отказывающихся мыслить в естественных, неотчужденных категориях. Если у тебя нет машины - ты не человек. Если ты не носишь на поясе последний "дивайс" - "приспособление", "приложение к человеку" - ты недостоин внимания. И так далее, и тому подобное. Примеры можно искать и находить бесконечно. По сути дела, весь материальный мир превратился в некие полезные вещи, которые могут увеличить человеческую стоимость. Это предельное выражение товарного фетишизма.

Сам человек из сгустка мяса, костей, мускулов (уж не говорим – из носителя каких-то душевных качеств) превращается в машину, которую можно смазать и дальше эксплуатировать. Забавно сопоставить фармакологическую отрасль в бывшем СССР (и странах соцлагеря) и на Западе. Если в СССР продавались лекарства, лечащие болезнь, то на Западе в ходу средства, подавляющие ее симптомы. Там можно принять таблетку и смело идти на работу, чтобы и дальше на благо денежного тоталитаризма добывать прибавочную стоимость. Классическим воплощением таких препаратов является "Виагра". В сущности, каждое второе лекарство на Западе является не лекарством, а своего рода допингом – средством по повышению производительности ("performance enhancing drug").

Неприязнь к здоровому, свободному от допинга, естественному физическому труду в современном западном мире очевидна. Люди боятся испачкаться, провонять, боятся накачать мускулы естественным путем. Но что интересно: точно такое же отторжение западоид испытывает и к умственному труду, который в последние годы не приносит творцам никакой прибыли. Единственный вид деятельности, который западоид считает достойным - это получение добавочной стоимости. Все остальное вне поля его зрения. Он считает: пусть работают роботы, хотя чаще всего за него работают жители "третьего мира", оказывающие ему услуги или производящие для него одежду и предметы первой необходимости.

Есть соблазн, кстати, представить и потенциальное коммунистическое общество в виде этакой идеальной платоновской "академии", где все только занимаются творчеством, а работают автоматы. Это - из разряда wishful thinking. Такие умственные выкладки, должно быть, произрастают из еврейской легенды о Големе. И опровергнуть их проще простого. Маниловские мечты всегда бесперспективны. Допустим, действительно работать будут роботы. Но ведь робота должен кто-то сделать! И чаще всего на производство, обслуживание, ремонт, усовершенствование робота требуется гораздо больше усилий, чем на приманивание нищего иммигранта из "третьего мира", который все то же самое будет делать вручную и еще и дарить западному человеку холуйскую улыбку и полупоклон.

Поистине, погружаясь в пучину трудовой деятельности западоидов, видишь, до какой степени их жизнь бесперспективна и бессмысленна. Сам их труд гнусен, поскольку несет остальным народам лишь обман, новое мракобесие. Но и лакейский труд стремящихся на Запад маргиналов из "третьего мира" не лучше.

Люди, не способные выносить это унижение, это насилие над личностью, должны объединиться и направить все свое умение, все свое мастерство на низвержение бесчеловечной системы. О ее бесчеловечном характере немало сказано до нас. Формула "Деньги-Товар-Деньги", на которой зиждется вся современная экономическая наука, заключает в себе опасность, потому что заостряет внимание на деньгах, на несущественном компоненте трудовых отношений, человеческой деятельности. Эта формула неизбежно приводит к отчуждению, к оправданию прибавочной стоимости. В партизанских условиях эта формула неприменима. Партизанский отряд будет действовать по формуле Труд-Товар-Труд, которая может показаться тавтологичной и архаической, но абсолютно незаменима в условиях полной блокады со стороны денежного тоталитаризма и постоянного противостояния ему. Партизанский отряд зиждется на труде: труде во благо высшей цели уничтожения бесчеловечной системы. Трудом создается товар, который делает возможным дальнейший труд. Деньги в данной схеме тоже присутствуют: в виде тире. Деньги остаются механизмом обмена и теряют самодостаточность.

Не секрет, что многие из нас вынуждены трудиться ради выживания. Если удастся совместить такой труд с работой по призванию (а призвание однозначно - уничтожение западного общества, построенного на умножении капиталов), то можно вырваться из тисков денежного тоталитаризма. С другой стороны, труд ради прибыли, муравьиная возня в поисках увеличения стоимости своих акций, должен безусловно быть отвергнут по нравственным соображениям. Нужно понимать, что человек делает сознательный выбор, когда решает заняться такой деятельностью. Сегодня каждый на Западе самостоятельно выбирает: быть ли ему частью машины, и какой частью: маховиком, приводным ремнем или винтиком. Такому человеку нужно всячески препятствовать и поносить любые продукты его труда, даже если они могут пойти кому-то на пользу. Только если продукты его труда (и даже капиталы) окажутся в распоряжении партизанского отряда и смогут пойти на дело уничтожения бесчеловечной системы, их можно принимать во внимание.

Партизанский отряд имеет все шансы совместить труд ради выживания с трудом по призванию. Отряд существует как "убежище благоутишное для страждущих, жаждущих, ищущих". Отряд дает людям работу и непосредственно распределяет между ними продукты их труда. Отряд "изымает" людей из обращения, выводит их с рынка рабочей силы, нацеленного нынче на производство прибыли, а не на производство товаров. Люди, попавшие в отряд, уже не смогут возвратиться в глобальный человейник. Почему? Объясним подробнее в следующих главах.

Следующая глава